СТАТЬЯ

Борьба с дезинформацией в фотожурналистике

Количество дипфейков и манипуляций с изображениями растет, но какова их реальная угроза? Три эксперта в отрасли делятся своим мнением.
Солдат Французского Иностранного легиона в полном обмундировании уснул, сидя в бронетранспортере.

Солдат Французского Иностранного легиона, состоящий в антитеррористической группировке, уснул внутри бронетранспортера во время миссии по выслеживанию исламистских повстанцев во время операции «Бархан» в Мали. Февраль 2020 года. По словам Финбарра О’Райли фотожурналистам, сопровождающим вооруженные силы, часто не позволяют делать определенные фотографии, такие как изображения сослуживцев, погибших в бою. «Дезинформация имеет множество форм, и иногда она выражается в тех кадрах, которые тебе не позволяют запечатлеть», — объясняет он. Снято на камеру Canon EOS 5D Mark III (в продаже доступно новое поколение: Canon EOS 5D Mark IV) с объективом Canon EF 24-70mm f/2.8L II USM и следующими параметрами: 24 мм, 1/125 сек., f/3.5 и ISO 1250. © Финбарр О'Райли для The New York Times

Распространение дезинформации с помощью фотографий началось практически сразу после ее появления. В истории найдется не мало примеров постановочных или отредактированных изображений, служивших в целях политической пропаганды и для иных целей. Однако в эпоху цифровых технологий это ремесло достигло невероятных вершин, поскольку технологии редактирования изображений и дипфейков становятся все более распространенными и сложными.

В наши дни благодаря интернету ложную или вводящую в заблуждение информацию можно распространить на весь мир за считаные секунды. Изображения можно изменить до неузнаваемости или использовать их вне контекста в поддержку политической повестки. В худших случаях информационные вбросы могут нарушить ход выборов, расколоть общество и исказить исторические факты. Однако насколько серьезна проблема дезинформации в фотожурналистике на данный момент, и какие механизмы можно задействовать, чтобы положить этой проблеме конец?

Мы пригласили трех известных представителей индустрии, чтобы они поделились с нами своим мнением: новостного фотографа из ЮАР и амбассадора Canon Гульшан Хан — обладательницу премии для молодых фотографов 2020 года HIPA; Томаса Борберга — главного фоторедактора датской ежедневной газеты Politiken и члена совета жюри на нескольких крупных фотоконкурсах; и ирландско-канадского фотожурналиста Финбарра О'Райли, который также является амбассадором Canon, чьи работы регулярно появляются на страницах The New York Times, а также двукратного победителя конкурса World Press Photo.

В этой статье Гульшан, Томас и Финбарр поделятся своими взглядами на эту проблему, которая становится все более важной.
Портрет амбассадора Canon Гульшан Хан. Ее лицо освещает красный свет.

Работы Гульшан Хан посвящены социальной справедливости, правам человека, идентичности и культуре. Она носит статус National Geographic Explorer и участвует в деятельности коллектива Everyday Africa. © Амр Алфики

Черно-белый портрет амбассадора Canon Финбарра О'Райли.

Фотожурналист Финбарр О'Райли освещал многие крупные международные конфликты и гуманитарные катастрофы, особенно происходившие в странах Африки и на Ближнем Востоке.

Является ли дезинформация растущей проблемой в сфере фотожурналистики, и есть ли что-то конкретное, что вас беспокоит?

Гульшан Хан: «Мне кажется, что такая проблема существовала всегда — в политических целях дезинформацию используют уже не одно поколение. Изображения формируют общественное мнение. Если фотографии искажены или изменены и их используют для пропаганды, особенно для иллюстрации извечной несправедливости, — это становится огромной проблемой. Однако еще более проблематичным явлением можно считать то, что люди перестают доверять снимкам, даже если на них отображается правда. Думаю, это еще более опасное явление. Мой недавний репортаж о конфликте в Южной Африке показал, что многие акты насилия, которые происходят между исторически разобщенными и неравными по расовой принадлежности сообществами, в том числе из-за сложившегося апартеида, быстро распространяются в виде фото- и видеоматериалов в соцсетях, однако большая часть материалов теперь считаются фейками, поскольку изображения были вырваны из контекста и/или искажены для пропагандистских и личных целей».
Финбарр О'Райли: «В целом дезинформация — это то, что волнует всех журналистов. Цель журналистики заключается в том, чтобы докопаться до самой сути происходящего. Я не уверен, является ли эта проблема исключительно проблемой фотожурналистики, однако мы действительно становились свидетелями масштабных вбросов в социальных сетях — видеомонтаж, создание мемов или редактирование изображений для придания им нужного образа».

Томас Борберг: «Я считаю, что наше отношение к отредактированным материалам можно назвать проблемой поколений. Молодые читатели не спрашивают меня, можно ли внести ретушь или иные правки в фото, они спрашивают, насколько можно изменить фотографии. И когда я им объясняю, что в Politiken за удаление или добавление чего-либо к фотографии человека могут уволить, они испытывают настоящий шок. Молодое поколение привыкло к мысли о том, что фейки — это часть нормы».
Есть ли у вас оборудование Canon?

Есть ли у вас оборудование Canon?

Зарегистрируйте свое оборудование и получите доступ к бесплатным консультациям экспертов, обслуживанию оборудования, интересным мероприятиям и специальным предложениям — участвуйте в программе Canon Professional Services.
Фотография Томаса Борберга в профиль; он сидит прямо перед студийной лампой, положив руку себе на шею.

Томас Борберг преподавал фотожурналистику и был одним из экзаменаторов в датской школе фотожурналистики, а также вел лекции во многих университетах. © Оливия Харрис

Видели ли вы какие-то особенно шокирующие примеры манипуляций с фотографиями или технологией дипфейк, которую применяли для искажения фото?

Томас Борберг: «Да, но ничего из того, что мы публиковали (я надеюсь). Я видел разные примеры в Интернете. Они все в открытом доступе. Особенно, если это часть пропаганды, когда кто-то хочет направить наш взор определенным образом, мне это всегда кажется очевидным».

Финбарр О'Райли: «Есть очень известный пример, который появился в 2006 году, во время войны между Израилем и Ливаном. У новостного агентства в Ливане был фотограф, который запечатлел авиаудар Израиля по Бейруту. На одном из снимков он удвоил столб дыма, чтобы взрыв выглядел более внушительно, а на другом он увеличил количество языков пламени. Вскоре это обнаружилось, и все снимки этого фотографа были удалены с сайта агентства. Подобные случаи происходили и с другими новостными организациями, и вот это является настоящей проблемой».
Пациент, зараженный вирусом Эбола, получает медицинскую помощь от трех врачей, одетых в медицинские халаты и маски, находясь в изолированном боксе.

Пациент, болеющий вирусом Эбола, проходит лечение в изолированном боксе в городе Бени, расположенном в восточном регионе Демократической Республики Конго в провинции Северное Киву. «Цель журналистики заключается в том, чтобы докопаться до самой сути происходящего», — говорит Финбарр. Снято на камеру Canon EOS-1D X (в продаже доступно новое поколение: Canon EOS-1D X Mark III) с объективом Canon EF 24mm f/1.4L II USM и следующими параметрами: 1/160 сек., f/1.6 и ISO 50. © Финбарр О'Райли для The New York Times

Могут ли журналисты контролировать использование их фотографий после публикации в Интернете?

Гульшан Хан: «Поскольку я и независимый продюсер, и фотожурналист, мне пришлось научиться быть очень осторожной в выборе тех, с кем я могу сотрудничать, а также проверять, совпадают ли наши с ними ценности. Но в начале своей карьеры, когда я работала на агентства, я практически никак не могла повлиять на то, как используют мои снимки. Самым пугающим примером можно назвать тот случай, когда мои фотографии детей были использованы вне контекста для иллюстрации совершенно другой истории в сети. Позже я узнала, что эту статью написал бот и самостоятельно вытянул изображение из сети».

Финбарр О'Райли: «В теории вы лишаетесь контроля, как только изображения попадают на публичный домен. Разумеется, существует авторское право и все в таком духе, однако в реальности, если вы работаете на достойное СМИ, у них есть правовые ограничения на то, как ваше изображение может быть использовано и какие подписи могут быть опубликованы. Лично я не сталкивался с тем, чтобы кто-то искажал мои фотографии. Конечно, кто-то может сделать снимок экрана или использовать снимок незаконным путем, но я с таким не сталкивался».
Как редакторы и фотожурналисты определяют дезинформацию и избегают ее?

Гульшан Хан: «Мне кажется, что сначала необходимо быть максимально осведомленным о той теме, которая должна быть освещена. Необходимо также услышать как можно больше мнений с разных сторон конфликта, а не слепо следовать повестке новостных изданий, правительств и других сторон, которые стремятся диктовать свою историю. Это не всегда легко, а иногда у вас просто не хватает полномочий для работы».

Томас Борберг: «Обычно мы избегаем дезинформации с помощью обращения к проверенным источникам. И если мы в них сомневаемся, мы их не используем. Каждый день люди присылают нам фотографии, которые мы никогда не опубликуем, поскольку их подлинность невозможно проверить».

Финбарр О'Райли: «Новостной фоторедактор должен уметь определять была ли фотография отредактирована. С технической точки зрения, всегда есть профессиональные способы определения отредактированных изображений с помощью метаданных либо других технических данных, которые показывают, что с фото проводились определенные манипуляции. Кроме того, в настоящее время компания Adobe прилагает усилия для создания аналитических инструментов, которые позволяют отслеживать манипуляции, производимые с фотографиями».
Two woman cling onto each other bravely. One has a tear rolling down her cheek, but looks ahead resolutely, while the other partially hides her face.

Есть ли у фотожурналистики будущее в информационной эре?

Известные фотожурналисты обсуждают будущее отрасли, и их прогнозы могут оказаться для вас крайне неожиданными...
Сделанный сверху снимок сотен солдат, марширующих по улицам, с обеих сторон их окружают мужчины, несущие дубинки.

Тысячи пленных эфиопских солдат правительственных войск маршируют под охраной сил обороны Тыграя по городу Мэкэле, расположенному на севере региона Тыграй, 25 июня 2021 года. Позже один эфиопский генерал предположил, что эта фотография была сделана во время марафонского забега и отредактирована на компьютере. «Сотни, если не тысячи твитов пытались опровергнуть наш репортаж из Тыграя», — рассказывает Финбарр. Снято на камеру Canon EOS 5D Mark IV с объективом Canon EF 24-70mm f/2.8L II USM и следующими параметрами: 24 мм, 1/250 сек., f/3.5 и ISO 50. © Финбарр О'Райли для The New York Times

Почему так важно запечатлеть правду с точки зрения фотожурналистики и общества в целом?

Финбарр О'Райли: «Если мы говорим о прямых новостных репортажах, то нам важно передать реальные сведения о происходящей ситуации. Если бы мы доверили политикам левого толка определять исторические события и записи, то их версия сильно отличалась бы от той, которую запечатлел бы фотограф или журналист. В фотожурналистике главное — точно передать события, как для общества, так и для истории».

Гульшан Хан: «Изображения информативны и ясны. Они доступны людям, которые не умеют читать, что делает их универсальным образным языком. Фотографии могут определять мышление людей, создавать и изменять фокус истории — это очень мощный инструмент. Они могут быть оружием. Как я уже говорила ранее, огромные опасения у меня связаны с тем, что мы перестаем верить чему-либо, даже если это правда, поскольку в наших головах уже посеяно зерно сомнения».

Томас Борберг: «Важно запечатлеть правду, поскольку фотографии помогают нам понять общество, в котором мы живем. На основании этого понимания мы принимаем решения, и именно поэтому это важно для демократии. Поэтому возможность рассказывать общие истории с помощью фотографий является одной из основных составляющих, на которых держится демократический строй».

Автор David Clark


Статьи по теме

  • СТАТЬЯ

    Материалы с передовой: коронавирусный кризис в Италии

    Как фотожурналист Фабио Буччарелли и видеограф Франческа Тосарелли смогли привлечь внимание мировой общественности к кризису на севере Италии в связи с COVID-19.

  • URL-2

    ИСТОРИИ

    Могут ли изображения из зон конфликтов быть слишком красивыми?

    Романтизируют ли красивые изображения страдания и происходящее в зонах боевых действий? Куратор выставки Джеймса Нахтвея в Милане устроил дискуссию с восемью фотожурналистами, чтобы найти ответ на этот вопрос.

  • Amid the rubble of a war-torn street in southern Aleppo, sheets are strung between buildings.

    Статья

    Улицы Алеппо: новый подход к съемке войны в Сирии

    Как фотограф агентства Magnum Жером Сессини рассказывал историю конфликта в Сирии, фотографируя пустынные и разрушенные улицы вместо солдат и жертв войны.

  • Мужчина с клоунским гримом сидит в ванне.

    СТАТЬЯ

    Пять фотоисторий, олицетворяющих 2020 год

    Мы уверены в одном — у каждого фотографа найдется уникальная история за 2020 год.

  • Подпишитесь на рассылку

    Нажмите здесь, чтобы получать вдохновляющие истории и интересные новости от Canon Europe Pro